Стюардесса Даша, привыкшая к чётким маршрутам, расписаниям и жизни между небом и столичными апартаментами, принимает прагматичное решение: продать доставшийся от бабушки деревенский дом, чтобы наконец обзавестись собственной квартирой в Москве. Для неё это всего лишь сделка, недвижимость, балласт из прошлого, который тянет вниз. Она приезжает в деревню с конкретной целью — запустить бюрократическую машину, оценить имущество и поскорее вернуться в привычный мир турбулентности и транзитных зон. Однако реальность встречает её не только запахом разнотравья и скрипом половиц. В глубинке её поджидает первая любовь — Миша, простой деревенский сыровар, который за годы никуда не уехал, не изменил своим ремёслам и выглядит так, будто время над ним не властно. Рядом с ним постоянно крутится юный племянник Петрович — шустрый, не по годам серьёзный мальчишка, который смотрит на городскую гостью с пристальным любопытством и скрытой обидой. То, что Даша планировала как быструю формальность, Миша и Петрович превращают в настоящее испытание на прочность. Они словно сговорились: постоянные проволочки с документами, внезапно всплывающие соседские споры о границе участка, загадочные поломки в доме, которые требуют немедленного участия Миши как единственного местного мастера. Каждый раз, когда Даша почти подписывает предварительный договор, возникает новое непредвиденное обстоятельство. Но постепенно в этой веренице затянувшихся дней и вынужденных совместных вечеров за деревенскими ужинами Даша начинает замечать то, чего не видела раньше: как Миша говорит с сыром, как Петрович бережно чинит старый забор, как вечерний свет ложится на бабушкино крыльцо. Она вдруг обнаруживает, что в каждом углу этого дома остались голоса, запахи и тепло, которых нет ни у одного столичного квадратного метра. И чем больше она пытается завершить сделку, тем отчётливее понимает: родительский дом — это не акт купли-продажи, а нечто, что по определению не может быть продано.

И, конечно, в центре повествования — его творческий гений, воплощённый в самых легендарных выступлениях, которые навсегда изменили представление о том, каким может быть шоу-бизнес. Зрители увидят, как рождались те самые клипы, ставшие вехами в истории видеоиндустрии, как репетировались хореографии, где каждый мускул танцора работал на эмоцию, и как создавались звуки, которые до сих пор узнаваемы с первых нот. Фильм даёт уникальную возможность заглянуть за кулисы: от первых, ещё неуверенных шагов на сцене с братьями до сольных выступлений, где он, казалось, мог заставить замолчать целый стадион одним движением руки. Это история о том, как личная боль переплавлялась в искусство, как одиночество становилось источником вдохновения, а каждое новое выступление — актом экзорцизма, изгнанием собственных демонов на глазах у миллионов. В итоге перед нами предстаёт не просто хроника жизни и смерти, а попытка понять, где заканчивается человек и начинается миф, и что на самом деле скрывалось за той самой перчаткой, блестящим костюмом и лунной походкой, которые стали символами целой эпохи. Это портрет, после которого вы уже никогда не сможете слушать его музыку по-старому.

Лондон встречает его холодно. Британское правительство колеблется, многие считают Францию окончательно проигранным делом, а самого генерала — опасным выскочкой, который может подорвать хрупкие дипломатические договорённости с новыми хозяевами Парижа. У него нет денег, нет армии, нет даже нормального офиса для штаба. Есть только упрямство, вера в то, что Франция — это не только капитулянты, и способность говорить в эфире так, чтобы слова доходили до сердец тех, кто ещё не сложил оружия. Из маленькой комнаты в лондонской эмиграции он бросает вызов Гитлеру, Петену и всему миру, который уже списал его родину со счетов. Каждый день — это борьба за признание, за каждого солдата, который отказывается подчиняться приказу о прекращении огня, за каждую колонию, которая может стать базой для будущего освобождения. Враги считают его мятежником, бывшие соратники — предателем, а союзники — досадной помехой. Но этот одинокий генерал, почти никто в глазах истории, начинает собирать по крупицам то, что позже назовут «Сражающейся Францией». И он не знает, сколько продлится его изгнание, поверят ли ему когда-нибудь и войдёт ли он в Париж победителем — он знает только, что отступать больше некуда.